Второй экземпляр
Илья

Научная фантастика · 12+
О книге
Нина находит записку со своей подписью и завтрашней датой: не исправлять строку в таблице. Шланг под раковиной лопается точно в указанную минуту, а после правки из дела соседнего дома исчезает отметка о срочном обследовании. Как предупредить жильцов о трещине в стене, если бумаги утверждают, что её нет? Это напряжённая история о памяти, документах и безопасности жильцов старого дома.
Бесплатный фрагмент
В записке было всего пять слов: «Не исправляй двадцать четвёртую строку».
Нина прочитала её, уже занеся палец над клавишей. В двадцать четвёртой строке дом на Речной, 18 значился нежилым. На скане ясно стояло: «жилой».
Она перевела взгляд с экрана на бумагу.
Записку положили поверх папки, которую она принесла из хранилища десять минут назад. Клочок клетчатого листа, синяя паста. Под текстом — завтрашнее число и её собственная подпись. Тот же неудачный росчерк: в конце ручка всегда цепляла последнюю букву фамилии.
— Артём.
Помощник сидел за соседним столом и разглаживал перед сканированием сложенную вчетверо схему.
— Это ты?
Он поднёс записку к свету.
— Если хотел отпроситься на завтра, написал бы своим почерком.
— Смешно.
— Давай не будем угадывать. Где лежала?
Нина показала папку. Он перевернул листы, проверил внутреннюю сторону обложки. Ничего.
За стеной заурчал чайник. Нина взглянула на часы: без двадцати шесть. До конца рабочего дня оставался час.
Она развернула записку. На обороте теснилась ещё одна строчка:
«В 17:43 лопнет шланг под раковиной. Ведро за дверью».
Артём прочёл записку через её плечо и сразу пошёл в кухоньку.
— Вентиль перекрою. Посмотрим, как оно предсказывает без воды.
Вентиль не поддавался. Нина подала полотенце, чтобы не скользила рука; Артём потянул ещё раз и остановился: труба в стене дрогнула вместе с краном. Они отодвинули чайник, убрали удлинитель и подставили ведро.
В 17:43 шланг дёрнулся с таким звуком, будто кто-то стряхнул мокрую тряпку. Струя ударила в дверцу тумбы. Пока Артём звонил завхозу, Нина придерживала ведро и смотрела, как вода переливается через край.
Через десять минут её перекрыли в коридоре. По полу к порогу тянулся ручеёк.
— Кто-нибудь мог знать про шланг, — сказала Нина.
— До минуты?
Она ничего не ответила.
В кабинет они вернулись молча. Артём сел ближе, придвинув свой стул к её монитору.
На экране всё ещё была открыта ведомость. За полгода Нина исправила тысячи таких ошибок: восьмёрки вместо троек, потерянные квартиры, целые абзацы, превращённые программой в россыпь знаков.
Но в восемнадцатом доме жила её бабушка. Теперь там была чужая квартира, а на кухонном косяке наверняка закрасили зарубки, которыми отмечали Нинин рост. Она давно собиралась попроситься внутрь. Всё казалось, что успеет.
Вчера Нина узнала, что дом не попал даже в осенний список обследований: в выгрузке у него оказалось ноль жильцов. Ей не давала покоя мысль, что она сама, строка за строкой, помогла ему исчезнуть.
— Вот исходный лист, — сказала она. — Здесь «жилой». А здесь ошибка. Что бы эта бумажка ни знала про раковину.
— Исправление попадёт в завтрашнюю выгрузку?
— Если сегодня отправим.
Артём открыл письмо заказчика. По выгрузке составляли очередь на осенние обследования. Выездов осталось мало; нежилые здания отодвигали на весну. Решения принимали другие люди, но смотрели они в том числе на эту таблицу.
— Мы ведь не можем оставить неверные данные, — сказала Нина.
— Не можем. И не знаем, кто просит.
Продолжение — в читалке Чи·Тай.