Чи·Тай · Библиотека

Кому достанется август

Савелий Тихый

Обложка книги Кому достанется август

Драма · 18+

О книге

Яна водит трамвай и умеет угадывать чужие движения ещё до первого шага. Но в поездке она сама берёт Самуэля за руку — за день до возвращения к Антону, с которым живёт четыре года. Дорога почти кончилась; останется ли это прикосновение только частью дороги? Это камерный роман о летнем Берлине, привычной близости и чувстве, для которого ещё нет ясных слов.

Бесплатный фрагмент

Мужчина у остановки ещё не побежал, но Яна уже знала, что побежит. Он убрал телефон, посмотрел не на переход, а на трамвай по другую сторону улицы и подобрал к себе сумку. До края тротуара ему оставалось два шага.

Яна заранее сбросила скорость. Мужчина рванул через проезжую часть, запоздало повернул к ней голову и на секунду замер между рельсами с таким оскорблённым видом, будто трамвай возник здесь без предупреждения. Она подала сигнал. Он всё-таки добежал до островка, сумка ударила его по бедру, и Яна плавно подвела вагон к остановке.

Пассажирка за перегородкой даже не подняла глаз от экрана. Парень, спавший у окна, остался спать, прижавшись виском к стеклу. Хорошо. Значит, всё вышло как надо.

Пока люди входили, Яна посмотрела в зеркало. Бегун устроился у двери и теперь старательно не глядел в сторону кабины. После восьми лет за пультом она всё ещё удивлялась тому, сколько человек способен сообщить о своих намерениях плечом или положением ступни и как мало сам об этом знает.

Было начало августа, без десяти шесть. Ночь уже кончилась, но Берлин пока не согласился с этим окончательно. В окнах над пекарней горел жёлтый свет, возле запертого бара темнели мокрые пятна на тротуаре. Кто-то вёз на велосипеде два пустых ящика, и они дребезжали при каждом обороте колёс. Утренний воздух ещё проходил между домами свободно, прежде чем улица наполнялась нагретым металлом, голосами и запахом кофе навынос.

Яна любила этот рейс. На ранних сменах приходилось вставать в час, который у других людей ещё принадлежал вчерашнему вечеру, зато город доставался ей до того, как все начинали одновременно от него чего-нибудь хотеть. Она первой видела поднятую роллету, женщину с мокрыми после душа волосами, булочника, который вышел на порог и стоял, уперев руки в бока. Потом эти маленькие открытия исчезали в дневном движении.

На знакомом изгибе пути она заранее отпустила тягу. Трамвай прошёл его ровно, без неприятного толчка, и Яна почувствовала короткое, почти детское удовольствие. Любила, когда тяжёлая машина слушалась небольшого точного движения. Когда не нужно было исправлять то, что можно предвидеть.

Работа ей нравилась. Даже в те дни, когда в салоне спорили из-за самоката, кто-нибудь придерживал дверь в ожидании человека, ещё не вышедшего из дома, а к концу смены между лопатками возникало знакомое деревянное место. Яне было двадцать восемь, и вопрос, не скучно ли ей ездить по одному маршруту, успел надоесть гораздо сильнее самого маршрута. Обычно его задавали люди, которые затем подробно рассказывали, что третий месяц исправляют одну и ту же презентацию.

Но через несколько дней ей предстояло сесть в свою машину и ехать до Лиссабона.

Не долететь, не оказаться там после короткого сна с открытым ртом, а добраться через всю эту длинную, сложенную на карте Европу. Шесть дней. Впервые так далеко за рулём.

На остановке под каштанами в салон вошли двое с маленькими чемоданами. Женщина держала бумажный стаканчик обеими руками, мужчина проверял что-то в телефоне и каждые несколько секунд оглядывался, хотя чемодан стоял у него между ног. Яна узнала отпускное беспокойство, в котором сама прожила последние недели. Дома лежала почти готовая дорожная сумка, в телефоне были сохранены брони, а на работе она уже второй раз проверила график, словно отпуск могли тихо передвинуть, пока она вела вагон.

Продолжение — в читалке Чи·Тай.

Открыть читалку · Другие книги