Чи·Тай · Библиотека

Последний во Вселенной

Матвей Сикорский

Обложка книги Последний во Вселенной

Научная фантастика · 18+

О книге

На краю умирающей галактики Виктор чинит станцию, пока медицинская капсула поддерживает жизнь Тани. По сигналу тревоги он спешит к ней и видит: её мозг угасает, а прежние попытки помочь уже отняли часть воспоминаний. Можно ли спасти Таню, не потеряв ту, которую он любит? Научно-фантастический рассказ о любви на краю умирающей галактики.

Бесплатный фрагмент

Картина, открывающаяся перед Виктором, была завораживающей. Туманность переливалась всеми возможными цветами, красный превращался в розовый, розовый в фиолетовый, фиолетовый в синий. Вот только вид с панорамной палубы кают-компании бывшей исследовательской станции Конфедерации, погибшей в разрушительных войнах сотню тысяч лет назад, вызывал не просто восхищение. Он вызывал страх.
Станция, находившаяся на границе сверхгалактики Млекомеда, смотрела за ее пределы, на ту сторону, где видна лишь пустота. Усиленный экран позволял увидеть крошечные точки тусклых красных карликов внешнего гало галактики. Но пересчитать их можно было на пальцах рук Виктора. Кроме них взгляду не за что было зацепиться – вокруг была лишь чернота.
Взгляд в бездну на самом деле давно не пугал мужчину, он всю жизнь прожил на этой станции и свыкся с ощущением полного одиночества в умирающей галактике.
В системе красного карлика JKLRST-128256782801 давно не осталось ничего кроме станции. Раньше тут что-то изучали, пытались увидеть другие звездные скопления в миллиардах световых лет. Но это было в прошлом стотысячелетии, когда была жива Конфедерация, когда тут жили ученые, предки Виктора. Но человеческая цивилизация ушла за свой горизонт, как закатное солнце… Что такое солнце и закат Виктор знал лишь из интеллектуальных зерен и фотонных книг. Сейчас он мог видеть только родную звезду, да туманность в паре сотен световых лет, бывшую давным-давно сверхновой.
От тех времен ни осталось практически ничего. Зерна, книги, сама станция, функционирующее из последних сил оборудование, на починку которого у Виктора уходило 20 из 44 часов станционных суток.
Умерла Конфедерация. Умерла наука. Умирала станция. Умирала Таня…
Таня. Единственный смысл жизни Виктора. Луч света в кромешном мраке края галактики. Ради нее последние 400 лет он как мог поддерживал жизнь бедную станцию. Тогда, когда ушли из жизни их родители, он поклялся, что умрет с Таней в один день. Но вот, она умирала, а он был еще жив…

-Ты знаешь, что такое океан? – Таня смотрела на туманность, прижившись к плечу Вити.
-Большое скопление воды, соединяющее континенты… – отвечал мужчина.
-Нет, ты знаешь, ЧТО такое океан? – девушка подала мысленный сигнал и фотонные дроны сложил вокруг них реалистичную картину побережья, – Знаешь, каково чувствовать океанский ветер, сидеть на песке и вдыхать запах воды?
-Танюш, мы с тобой не покидали станцию…
-Знаю, что не покидали. Но я бы хотела увидеть океан. Увидеть и остаться там жить. Когда-то давно триллионы людей жили у океанов на миллионах планет, представляешь?
-Я бы отвез тебя туда… Но гипердвигатель шаттла…
-Да всё я знаю, – с обидой сказала Таня. И добавила спокойно, обняв мужчину за руку, – Всё, знаю Вить.
Девушка отправила фотонные дроны в свободное плавание. Этот разговор был почти 200 лет назад.

Тишину кают-компании разорвал зуммер тревоги медицинского отсека. Выругавшись, Виктор помчался через палубы. Чертов телепортатор отказался сотню или две лет назад, уже и не вспомнишь. Приходилось по старинке бегать ногами, как делали наши предки, видевшие невооруженным глазом другие галактики.
Переборки скрипели, сверхпрочный металл прогибался под ногами бегущего трехметрового Виктора. Это металлическое существо молило о милосердии, просило окончить его многовековые страдания. Но Виктору было не до этого. Станция должна была жить, пока жива Таня. Пока жива…
Фотонные дроны сложились в данные по состоянию девушки, когда Виктор приблизился к ее капсуле. Проступившие в воздухе графики не обещали ничего хорошего. Совсем ничего. Капсула поддерживала жизнь Тани больше 100 лет. Люди столько не живут. Но Виктор был жив. И он не мог позволить любимой умереть.
Но вряд ли законы биологии

Продолжение — в читалке Чи·Тай.

Открыть читалку · Другие книги