Я хочу
Юрий Алилуев

Фэнтези · 18+
О книге
Иван работает по ночам в ломбарде, а дома натирает старые сосуды в надежде вызвать джинна. Когда Джинниха помогает ему сблизиться с Маргаритой, её внезапная нежность перестаёт казаться ему свободной. Сможет ли Иван принять её выбор, если тот окажется не в его пользу? Фантастический роман с горькой иронией о желаниях и свободе чужого выбора.
Бесплатный фрагмент
1. ИВАН
Сминая крафтовую упаковочную бумагу, Иван всматривался в поразительно цельный и даже блестящий горшок.
Горшок стоял у него на кухонном столе, как маленький лакированный саркофаг для чьего-то интимного величия. Изнутри он был сливочно-белый, снаружи густо-синий, с золотистым узором, который должен был, по мысли продавца, сообщать предмету османскую глубину. Но сообщал он скорее глубину подделок с маркетплейса, где любой китайский горшок мог быть назван или “султанским”, или “винтажным”, или “энергетически заряженным”.
Сначала Иван наткнулся на историю в каком-то арабистском блоге, потом нашёл ещё два форума, потом скан книги. История была про младшего османского принца, болезненного и меланхоличного мальчика, которого держали почти взаперти. По одной из легенд, его старая служанка однажды увидела, как над паром от только что вымытого ночного горшка поднимается тонкая тёмная струя, похожая на ожившую трещину в воздухе, и услышала голос, обещавший исполнить одно желание тому, кто не побрезгует искать помощь там, где человек бывает наиболее правдив.
Ивану эта история сразу показалась убедительной.
Во-первых, лампы были уже слишком банальны. Во-вторых, ему вообще казалось, что всё важное в жизни происходит не там, где красиво, а там, где человеку неприятно на себя смотреть.
Он осторожно провёл пальцем по эмали. Ни скола, ни шероховатости, ни тени чужой жизни. Иван взял горшок обеими руками и потёр его с той решимостью, с какой люди трут либо старинные артефакты.
Ничего не произошло. Комната осталась комнатой. Холодильник продолжал бормотать на своём компрессорном.
Иван перевернул горшок.
На донышке был аккуратный прямоугольный стикер.
MADE IN CHINA
Он поставил его на полку к остальным предметам, которые могли бы вызвать джинна, если бы джинны существовали.
Там уже стояли: латунный чайник с кривым носиком, купленный у сирийца на вокзальном рынке; треснувшая чаша с псевдоарабской вязью, которая оказалась пепельницей; старый графин из зелёного стекла, напоминавший сразу и алхимический сосуд, и бутылку советского лимонада; медный кувшин без ручки; облезлая коробочка и непонятный глиняный предмет, назначение которого оставалось тайной и именно поэтому делало его многообещающим.
***
Ломбард находился в бывшем салоне связи, который когда-то продавал людям тарифы и надежду быть на связи со всем миром, а теперь принимал у них остатки этого мира под залог. Вывеска сменилась, но помещение почти не изменилось: стекло, белый свет, стойка, камера в углу. Только телефоны теперь сюда приносили не покупать, а сдавать вместе с цепочками, кольцами, серёжками, смарт-часами, наушниками, планшетами, коллекционными приставками, старой цифровой техникой.
Ночная смена была той частью городского метаболизма, где кровь уже не притворялась вином. Днём в ломбард шли деловые, собранные и как бы временно нуждающиеся. Ночью приходили настоящие. Те, кто уже не оформлял своё падение в рассрочку.
Сменщик Ивана, протянул ему электронную планшетку для подписи.
Продолжение — в читалке Чи·Тай.