Чи·Тай · Библиотека

Одеяло для огорчения

Ветер Перемен

Обложка книги Одеяло для огорчения

Детская литература · 0+

О книге

Тум всегда утешает Пима, когда у того что-нибудь не ладится, а о своих бедах молчит. У ручья он находит камешек, похожий на спящего медвежонка, но по дороге домой роняет его в глубокую щель. Вечером Пим замечает, что у друга мокрые глаза. Тум отворачивается: сможет ли он рассказать, как ему жаль камешек, который Пим так и не увидел? Тёплая сказка о дружбе двух троллей и о том, как трудно порой принять утешение.

Бесплатный фрагмент

В Медовой низине цвели липы. Среди садов жили два маленьких мохнатых тролля: медово-коричневый Тум и серебристый Пим. У обоих были круглые уши, а у Пима ещё и торчал хохолок.
Тум собирал камешки, похожие на спящих зверей. Удачные находки в Медовой низине было принято показывать друзьям. Но едва Тум появлялся у калитки, Пим уже бежал навстречу: ему тоже хотелось показать новую затею.
За один летний месяц у Пима случилось целых три огорчения. Сначала рассыпалась каменная башенка. Потом дождь согнул самую высокую ромашку. А песенка для Тума забылась прямо на середине.
Тум каждый раз садился возле друга и слушал его всхлипывания и сердитое сопение.
— Держи нос повыше. Укутай уши. Дай огорчению улечься, — ласково говорил он.
Пим понемногу затихал. Среди рассыпанных камней он замечал каменную лягушку. На согнутую ромашку садился толстый шмель. А у песенки появлялось такое смешное продолжение, что Тум хохотал, прикрыв лапой рот.
Свои неприятности Тум переживал молча. После стольких утешений ему было неловко самому всхлипывать перед Пимом.

Под конец месяца Тум отправился к ручью. За тёплое лето вода отступила, и с сухого берега можно было разглядывать гладкую гальку.
Один камешек оказался совсем как медвежонок. Маленький нос у него прятался в лапах, а круглая спинка так и просилась под лапу.
Тум бережно поворачивал находку.
«Пим сперва увидит спину, — думал он. — А потом я покажу ему нос. Вот он удивится!»
На обратном пути камешек выскользнул из лап. Между прибрежными валунами что-то коротко стукнуло, и медвежонок исчез в глубокой щели.
Тум долго вглядывался в темноту. До холодной каменной стенки его лапа доставала, а до медвежонка — никак. Он пробовал ещё и ещё, пока мягкие уши не задрожали от напряжения.
Домой Тум пошёл с пустыми лапами. Ему всё ещё помнилась гладкая спинка, которую Пим так и не погладил.

Вечером Пим нашёл друга на широкой ступеньке под липами. У Тума поникли уши, а шерсть под глазами была мокрой.
— Ты что сегодня придумал? — спросил Тум, отворачиваясь.
Пим присел рядом. О своих затеях ему сразу расхотелось рассказывать.
— Я… сейчас, — сказал он и старательно выпрямился. — Ты уложи нос спать. А огорчению укутай уши…
Тут Пим запнулся.
— Только где же у него уши?
Тум представил огорчение под одеялом. Круглые уши торчали наружу и никак не хотели укутываться.
Он неожиданно фыркнул сквозь слёзы. Пим посмотрел на него и тоже тихонько засмеялся.
— Наверное, большие, — сказал Тум. — Всё одеяло займут.
— Тогда носу достанется один уголочек, — отозвался Пим.
Некоторое время друзья сидели и представляли, как нос устраивается на уголочке, а огорчение ворочает ушами.
Потом Тум повернулся к другу.
— Я нашёл медвежонка. Каменного. Он спал вот так, носом в лапах. Я хотел тебе показать… А он выскользнул и упал между камнями. Очень глубоко. Я долго пытался его достать.
Пим слушал, пригладив свой торчащий хохолок.
— У него спинка была круглая, — добавил Тум. — Жалко, что ты не увидел.
В саду ещё гудели пчёлы. После смеха говорить стало легче, только губы у Тума опять задрожали.

Продолжение — в читалке Чи·Тай.

Открыть читалку · Другие книги