Чи·Тай · Библиотека

«мама, я…»

alinalis

Обложка книги «мама, я…»

Драма · 12+

О книге

В московской комнате Алексей пытается написать матери, которую никогда не видел, но рвёт листы один за другим. Сосед Старцев заходит за кипятильником и замечает клочки бумаги. Адрес матери найден, чистый лист ждёт: сумеет ли Алексей сказать ей то, ради чего взялся за перо? Камерная пьеса о сыновнем письме, долгом молчании и негромкой поддержке соседа.

Бесплатный фрагмент

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
АЛЕКСЕЙ, 20 лет. Студент, живет в небольшой комнате.
СТАРЦЕВ, сосед по общежитию, пожилой мужчина, за 70 лет.
Место действия: комната Алексея, Москва, 1964 год. На столе- перьевая ручка, чернильница, бумага. В углу тихо работает радиоприемник.
Время действия: поздний вечер.

АЛЕКСЕЙ (сидит за столом, нервно постукивая пальцами по краю стола. В углу комнаты тихо шипит радиоприемник , от которого доносится бодрый голос диктора. )

Ладно. Просто "здравствуй,мама". Это совсем ведь не сложно написать письмо матери, ведь так?...
( берет перьевую ручку , погружает в чернильницу. Чернила стекают с пера, образуя на столе круглое черное пятно. Он замирает, глядя на эту каплю.)

Нет. "Здравствуй" - это как будто я сообщаю только о своем существовании, а я ведь не просто жив. Я... (чувствует, как к горлу подступает ком; глаза застелает пелена, единственное желание - прижаться к холодной стене в углу.) "Мама,я..."
(резко вскакивает и начинает мерить шагами комнату , расхаживал из угла в угол. ) Я не могу, не могу!
( внезапно голос диктора начинает объявлять о грядущем собрании в Кремле, на котором будут обсуждаться проблемы народа.) Помолчи, проклятый! Помолчи! ( подходит к радиоприемнику и ударяет по нему кулаком со всей злостью . Треск обрывается. Резкий стук в дверь. Алексей вздрагивает.)
(шепотом себе)
Только не сейчас. ..
( делает шаг к двери, вытирает лицо рукавом.)
Да-да, иду!
(открывает дверь)
Товарищ Старцев! Чего вам надобно в столь поздний час?

СТАРЦЕВ:
Доброго вечера, Алешенька. Не одолжишь кипятильник? У меня, у старого , плитка сгорела. Хоть чаю в кружке согреть.

АЛЕКСЕЙ:
Подождите, сейчас попробую найти.
(отходит в глубь комнаты, пытается среди беспорядка отыскать кипятильник.)

СТАРЦЕВ:
( смотрит по сторонам комнаты)
Лешенька, что ж за бумажки у тебя на полу?

АЛЕКСЕЙ:
(следит за взглядом соседа)
Ох, это, товарищ Старцев , письма для моей мамы. Уж не видел ее никогда, не знал.

СТАРЦЕВ:
А отчего ж они порваны?

(Алексей замирает . Не смотрит на Старцева. Сжимает в руке тот самый кипятильник, будто ищет в нем опору.)

АЛЕКСЕЙ:
(тихо, почти шепотом)
Я не смог быть честным с самим собой.
(костяшки пальцев белеют от силы сжатия прибора)
А как быть честным с ней, если я сам себя не понимаю?

Та же комната. Поздняя ночь. На полу- обрывки бумаги. Радиоприемник разбит. В комнате звенит тишина.

СТАРЦЕВ
( медленно поднимает клочки бумаги, не читает, просто держит в пальцах , будто взвешивает) Знаешь, Лешенька, в мои годы уже перестаешь быть чересчур чувствительным. И хоть моя жизнь была отнюдь непростой, с течением времени научился быть более сдержанным...
(Алексей медленно поднимает взгляд на соседа) Позволь дать тебе совет, юноша. Если твоя мать ответит, Алеш, это не будет тем, чего ты ожидаешь. Возможно, ее слова глубоко ранят тебя...
(Алексей вскидывает брови от неожиданности)

АЛЕКСЕЙ
Как вы?...

СТАРЦЕВ
Как я понял, что ты пишешь письмо человеку из прошлой жизни? Взгляни на себя, сынок. Потухший взгляд, темные круги под глазами, дрожь рук, множество бумаги...( подходит к столу и опускается на стул)
АЛЕКСЕЙ
(резко, будто защищаясь)
А если я не жду ее извинений? А если мне достаточно просто того, чтобы она знала... Знала, что я жив, пусть и без нее, но жив.

Продолжение — в читалке Чи·Тай.

Открыть читалку · Другие книги