Чи·Тай · Библиотека

Валери

Вита Кадиш

Обложка книги Валери

Психологическая проза · 18+

О книге

Валери рисует море после грозы, пока за окном бушует настоящая. На ночь она закрывает картины тяжёлой тканью, но однажды утром находит под драпировкой пустой холст. Нечто стирает полотна одно за другим — редкие дни, когда Валери по-настоящему жила. Как уберечь те, что ещё остались? Это тревожный рассказ о художнице, для которой картины хранят память о редких счастливых днях.

Бесплатный фрагмент

Валери рисовала.
Сквозь открытое окно в мастерскую ветер доносил звуки приближающейся грозы. Легкий зеленый тюль шелестел, словно за ним прятался шепчущий призрак. За окном, внизу, бушевало море. За окном острые молнии распарывали черные подушки туч. За окном бушевала непогода, и ветви насквозь промокшей груши сиротливо скребли по стеклу.
Валери рисовала – самоотверженно, самозабвенно, как будто в последний раз. И на ее картине не было ни грозы, ни туч. Дождь закончился, и солнечные брызги сверкали на сочных зеленых листьях, на изумрудной траве и мокрых камнях. Море было спокойным, оно безмятежно похрапывало, и ленивые волны сонно натыкались на берег. Легкие перья разорванных грозой облаков плыли в бирюзовом небе, таком бездонном, что взгляд тонул в нем. А на горизонте, на тонкой линии, которую было практически не видно, гордо реяли белоснежные паруса. Это был мир, который она видела сейчас. Сквозь тучи и холодный ливень, в котором не было ни единого проблеска света, она видела надежду. Белый парус качался на волнах, он был еще далеко, но несомненно, когда-нибудь, парусник достигнет спокойной гавани и останется здесь. Это была надежда.
Валери рисовала, ее сердце билось спокойно, впервые за много дней. И только зеленые глаза сияли лихорадочным возбуждением.
Горячие облачка мятного пара поднимались над кружкой чая. Иногда, отвлекшись от работы, она делала глоток, а затем кисть снова продолжала танцевать по бумаге, оставляя за собой шлейф радужных цветов. На этой картине сияло счастье, то, которое жило в сердце художницы в этот самый миг. Казалось, что нарисованный воздух пахнет озоном, нарисованные чайки пронзительно кричат, а нарисованный зеленый тюль по-настоящему шелестит от легкого ветерка.
Это была важная работа, одна из самых важных в ее жизни. Быть может, последняя, этого Валери не знала. Это был сегодняшний день.
В этот день не произошло ничего примечательного. Но ценность заключалась не в этом. Просто такие дни, как сегодняшний, художница умела ценить.
Она нанесла последний мазок на поверхность нарисованного моря и торжественно отступила на шаг назад. Вот теперь все готово. Теперь осталось только немного подождать.
На следующий день Валери снимет холст с подрамника и отнесет в галерею, где он займет свое место среди дюжины других картин. Их мало, но каждая – особенная. Каждая картина – это еще один день. Их следовало хранить, как сокровище.
Солнечные брызги сияли на ветвях нарисованной груши. Они казались настоящими. Теплыми. Живыми.

Перед сном Валери всегда проходила по галерее и закрывала картины драпировками. Нет, она не боялась, что кто-то увидит их, подкравшись в ночи и заглянув в одно из больших окон на противоположной стене. Вернее, она не боялась, что их увидит КТО-ТО. Нет, все не так, все гораздо хуже. Их могло увидеть ЧТО-ТО. И ему не требовалось смотреть в окно, оно просто приходило и ВИДЕЛО. Но Валери наивно полагала, что ОНО не сможет причинить вреда ее сокровищам, если их спрятать.
У НЕГО не было имени и не было лица. Вернее, лицо было. Художница много раз пыталась его нарисовать. Но эти картины не украшали галерею. Они хранились в черной папке, в книжном шкафу, между томиком Эдгара По и папкой с больничными счетами. Эти рисунки она никогда не доставала в такие дни, как сегодня. Иногда ей хотелось их сжечь, но что-то ее останавливало. Это лицо было слишком живым, оно смотрело на художницу сквозь бездну

Продолжение — в читалке Чи·Тай.

Открыть читалку · Другие книги