Соль на крыльях почтовой птицы
Ветер Перемен

Детская литература · 12+
О книге
После шторма проход к Ковшу занесло, и семнадцатилетняя Ивена берётся составить карту соседнего пролива. Она промеряет глубины и готовит копию для рыбаков: к вечернему приливу им нужно знать, где пройдут лодки. Но почтовый голубь пятится от её руки, а ветер хлопает парусиной над навесом. Успеет ли карта попасть на Ковш вовремя? Тёплый рассказ о юной картографе, рыбацких лодках и почтовой птице.
Бесплатный фрагмент
После шторма рыбаки принесли Ивене дурную весть: проход к стану на Ковше занесло песком и галькой. Теперь там можно было посадить лодку на мель, даже если прежде ходил с закрытыми глазами.
— А с открытыми? — спросила Ивена.
— Тоже можно. Проверили.
Ивене было семнадцать, и она впервые сама составляла карту пролива. На старом чертеже девушка обвела Три Ступени — соседний проход между базальтовыми скалами. Там предстояло проверить глубины и выяснить, при каком приливе пройдут рыбацкие лодки.
Первые записи она принесла под почтовый навес над гаванью Столба, чтобы отправить их на Ковш. Внизу на чёрных камнях сохли сети. Под крышей голуби переступали на насестах и тихо ворковали.
Мара показала ей Крошку. Он прибыл с Ковша в плетёной корзине и теперь мог доставить почту домой, в родную голубятню.
— Вот этот. С белым пером на правом боку.
Ивена торопливо потянулась к голубю. Над её пальцами хлопнули крылья, и Крошка оказался на самом дальнем насесте.
— Руку убери, — резко сказала Мара. Потом насыпала девушке в ладонь зерна. — Теперь подержи вот так. Пусть подойдёт.
Ладонь Ивена держала ровно. С неподвижностью всего остального было труднее. Рыбаки ждали сведений, ветер трепал записи, а Крошка рассматривал зерно с такой обстоятельностью, словно тоже собирался составлять карту.
Наконец он спустился на стол. Из-под линейки торчало зёрнышко. Голубь вытянул шею, ухватил его и проглотил.
Ивена засмеялась.
— Это ты удачно нашёл. Здесь у меня как раз мель.
Она снова протянула ладонь и на этот раз дождалась, пока Крошка подойдёт сам.
В следующие недели Ивена выходила с рыбаками в Три Ступени. Лодка покачивалась между чёрными уступами, мокрая мерная верёвка холодила пальцы. Рыбаки опускали груз до дна, а девушка записывала глубину. У скалы она всякий раз сверяла уровень воды с высеченной приливной отметкой: море за день успевало изменить все расстояния до дна.
Однажды её запись разошлась с повторным промером. Ивена долго смотрела на цифры, потом зачеркнула свою. Очень аккуратная цифра получилась. Жаль, неверная.
После работы девушка заходила к Маре. Она меняла голубям воду, насыпала корм, училась держать птицу и крепить лёгкую почтовую трубочку. Первое время Мара стояла рядом. Потом всё чаще говорила:
— Этого сама приготовишь. Я воду принесу.
Крошку Ивена уже узнавала раньше, чем замечала белое перо. Он вытягивал шею к зерну, но перед быстрым движением руки сразу отступал. Постепенно возле неё голубь стал задерживаться дольше. Однажды он спокойно остался у неё в руках, пока Мара поправляла крепление.
К концу месяца карта была готова. На маленькой копии Ивена сохранила главное: подводную гряду, линию прохода и уровень воды, при котором лодки пройдут к Столбу.
До вечернего прилива оставалось несколько часов. Получив карту вовремя, рыбаки на Ковше могли вернуться домой сегодня. Почтовая лодка уходила только утром.
Ивена свернула копию и поспешила к навесу.
— Крошка, — позвала она. — У меня для тебя работа.
Крошка ушёл от руки и забрался к дальней стене.
Ивена остановилась перед насестом. За месяц она перемёрзла в лодке, исписала кучу бумаги, научилась держать голубя. А теперь он опять от неё пятился. Девушке очень хотелось протянуть обе руки и поскорее его поймать.
Она уже шагнула вперёд, когда над входом оглушительно хлопнула парусина. Крошка вздрогнул. Рядом с ним теснились остальные голуби, хотя на ближних насестах было полно места.
Ивена осталась стоять. Новый порыв ударил под крышу, край навеса взлетел, и птицы снова подались к стене. За день ветер повернулся и теперь дул прямо во вход.
Продолжение — в читалке Чи·Тай.