Берег незнакомых птиц
Ветер Перемен

Детская литература · 6+
О книге
В Амазонии Мирон вместе с Бенту рисует водорезов на Птичьей косе. Перед отъездом Мирона косу размывает, а птицы пропадают. Мирон зовёт друга на поиски, но Бенту сердится: скоро ему придётся ходить сюда одному. Успеют ли они найти птиц до разлуки? Тёплый рассказ о дружбе двух мальчиков, птицах Амазонии и берегах, которые меняются после разливов.
Бесплатный фрагмент
Когда мы с папой приехали на озеро Черепашье, мне было девять лет. Озеро находилось в Бразилии, в самой Амазонии. Папа — орнитолог, его зовут Павел. Ему предстояло три года наблюдать здесь за птицами. По-моему, отличная работа.
По дороге к Птичьей косе над тёмной водой мелькали незнакомые крылья. Я прижимал к животу красный альбом. Открытий тут хватило бы на все страницы, даже если рисовать с двух сторон.
На косе я нарисовал водореза. Нижняя половина клюва у него длиннее верхней. Я три раза стирал её, чтобы получилось как надо.
Тут подошёл соседский мальчик Бенту и что-то сказал.
— Мирон, он говорит: летающие ножницы, — перевёл папа.
Я рассердился. Сам бы попробовал нарисовать такой клюв. У меня от старания даже ладонь вспотела.
Бенту заговорил снова.
— Просит научить его так рисовать, — сказал папа.
Мне сразу стало легче. Значит, птица ему понравилась.
— Ладно, — сказал я и подвинулся. — Только клюв сразу длинный делай.
Папа перевёл, и Бенту сел рядом.
Прошёл первый сезон дождей, потом второй. Мы с Бенту разговаривали каждый день, и португальские слова постепенно перестали путаться у меня во рту. Папа теперь редко переводил. Можно было даже поспорить без его помощи.
По вечерам мы смотрели из лодки, как охотятся водорезы. Птицы летели низко, опустив длинную половину клюва в воду. За ними тянулись тонкие бороздки.
— Твои ножницы опять озеро режут, — говорил я.
Бенту смеялся. Я тоже. Теперь это было смешно.
После разливов мы зарисовывали Птичью косу. В красном альбоме стояли даты: на одном рисунке песок доходил до древесных корней, на следующем между корнями плескалась вода.
Однажды я подошёл к птенцам слишком близко. Взрослые водорезы закружились надо мной с такими криками, что я попятился. Рисовать пришлось издали.
К концу третьего года я готовил альбом в подарок Бенту. На веранде нашего дома перелистывал страницы и думал, как он будет смотреть их без меня. От этого хотелось отложить отъезд хоть на неделю.
Последнюю страницу я оставил для всей колонии. Её мы нарисуем вместе.
После очередного спада воды мы с Бенту пришли на косу ради последнего рисунка.
Я остановился. Широкого песчаного берега больше не было. Вода размыла кромку, дальше торчала густая трава. В альбоме коса выглядела совсем иначе.
Мы обошли оставшийся песок. Колония была пуста.
— А где все? — спросил я.
Бенту молчал. Я прислушался: над местом, где всегда перекликались водорезы, шелестела прибрежная листва.
Папа объехал на лодке прежние гнездовья на озере Черепашьем. Он орнитолог и умеет замечать птиц даже там, где я вижу одну корягу. Но водорезов не нашёл и он.
Несколько вечеров мы с Бенту приходили на Птичью косу послушать. Комары звенели за всех.
— Задерживаются, — говорил Бенту. — Вода спадёт, они прилетят. Каждый год так.
— А если они теперь в другом месте? Давай поищем.
— Ищи!
Он так сердито пнул песок, что засыпал себе ногу.
— Ты скоро уедешь. А мне потом сюда одному ходить!
Я промолчал. До этого я думал, как буду скучать по Бенту. А каково будет ему ходить сюда одному, ещё не представлял.
Продолжение — в читалке Чи·Тай.